О своей деятельности на посту секретаря Совета безопасности Республики Армения, сотрудничестве в рамках ОДКБ, взаимодействии с российскими коллегами, борьбе с коррупцией, космосе и жизни после смерти газете «Ноев Ковчег» рассказал Армен Григорян, секретарь Совета безопасности Армении.

Армен Валерьевич, в июле нынешнего года в Москве состоялись Ваши встречи с представителями силовых структур России. Каковы основные направления сотрудничества по линии аппаратов Советов безопасности России и Армении на ближайшую перспективу?

Сотрудничество по линии Совета безопасности Республики Армения и Российской Федерации полностью соответствует духу союзнических отношений двух стран. Наше взаимодействие включает широкий круг вопросов, представляющих взаимный интерес, в частности вопросы углубления военно-технического и военно-экономического сотрудничества, взаимодействия в рамках ОДКБ, обеспечения региональной и международной безопасности, финансирования поставок продукции военного назначения российского производства, а также ряд других аспектов национальной безопасности двух стран.

Обсуждались ли в Москве какие-либо новые направления двустороннего взаимодействия?

Мы обсуждали текущие вопросы сотрудничества, а также коснулись тем, которые могут стать новыми сферами взаимодействия.

Какие, например?

Создание военно-промышленного комплекса в Армении и его развитие при содействии российских коллег.

Недавно в Грузии прошли военные учения НАТО с участием Армении, каковы главные цели этого участия?

Армения и раньше принимала участие в учениях НАТО, с которым страна развивает партнерские отношения. Если говорить о масштабах участия, в этот раз на учениях присутствовали четыре офицера вооруженных сил Армении. Участие Армении в учениях НАТО никоим образом не может влиять на армяно-российские отношения. Отношения Армении и России носят стратегический характер.

Впервые в натовских учениях участвовал и Азербайджан…

Факт присутствия Азербайджана на учениях НАТО в Грузии никак не отразился на участии Армении. Мы не хотим оставаться в стороне от процессов, происходящих в регионе.

На какой стадии находится процесс разработки системы концептуальных документов стратегического планирования в сфере национальной безопасности?

Подготовительная работа по разработке концепции национальной безопасности начата. Старт рабочему процессу, в котором должны быть задействованы все уполномоченные органы власти, а также представители гражданского общества, будет дан после проведения внеочередных парламентских выборов. Временное правительство не может принимать концептуальные документы. Это прерогатива всенародно избранной исполнительной власти.

Новые власти ведут решительную борьбу с коррупцией, первые результаты уже очевидны. Какие меры должны быть приняты для предотвращения коррупции, по Вашему мнению?

На мой взгляд, существуют несколько эффективных средств борьбы с коррупцией. Первое — открытая, прозрачная работа правительства, которая ограничивает возможности возникновения коррупции как таковой. Именно это мы наблюдаем сегодня в Армении. Второе — сокращение контактов граждан с бюрократией. Чем больше гражданин контактирует с государственными институтами, тем больше вероятность возникновения коррупционных механизмов.

Мы прекрасно понимаем, что борьба с коррупцией — длительный процесс, он требует последовательных решительных усилий во всех сферах жизнедеятельности человека.

Борьба с коррупцией охватила практически все слои общества, начиная от государственных чиновников и заканчивая представителями бизнеса. Насколько власть в состоянии обеспечить и контролировать такой широкий «фронт работ»?

Можно с уверенностью сказать, что антикоррупционная деятельность ведется правительством успешно. Но мы хорошо понимаем, что борьба с коррупцией предстоит трудная, так как в коррупционных процессах задействованы влиятельные силы и они предпринимают контрмеры. В целом государственные институты располагают достаточными ресурсами, чтобы победить коррупцию. И один из основных компонентов этой борьбы — политическая воля. А она у премьер-министра Никола Пашиняна и его команды есть.

Напряженность на армяно-азербайджанской границе (Нахичевань) возросла. Карабахский вопрос пока не решен. Премьер-министр Никол Пашинян заявляет, что переговоры по Карабаху могут продолжиться только при участии арцахской стороны. Президент Азербайджана Ильхам Алиев это условие полностью исключает. Кто будет вести переговоры от Армении? В случае полномасштабной войны Армения к ней готова? Насколько государства — члены ОДКБ готовы выполнить свои союзнические обязательства?

Отвечу на ваши вопросы по порядку. Согласно Конституции Армении, внешняя политика — сфера ответственности премьер-министра страны. И с учетом положений Конституции переговоры по карабахскому вопросу будет вести премьер-министр Никол Пашинян.

Что касается участия Карабаха в переговорном процессе как самостоятельной стороны, все, в том числе и Азербайджан, понимают, что без участия Арцаха проблема решена быть не может. Карабах должен участвовать в переговорах по Карабаху.

Самая надежная гарантия безопасности нашего народа, нашего государства — боеспособная армия Армении.

Что касается гарантий выполнения обязательств государствами — членами ОДКБ в случае полномасштабной войны, в Договоре о коллективной безопасности зафиксировано: если одно из государств-участников подвергается вооруженной агрессии, угрожающей безопасности страны, стабильности, территориальной целостности и суверенитету, это будет рассматриваться всеми государствами — участниками Договора как вооруженные действия, угрожающие безопасности, стабильности, территориальной целостности и суверенитету всех стран — членов ОДКБ. Согласно Договору, в случае вооруженного нападения на Армению государства — члены ОДКБ предпримут соответствующие действия.

Депутат Национального собрания Армении Арташес Гегамян в одной из своих статей под названием «Кочарян мне не друг, но истина дороже» утверждает, что почти вся команда нового правительства Армении — русофобы и западники, стипендиаты Сороса и других «подрывных» структур. Депутат называет в том числе и Вас. По этой причине, пишет автор, возникает недоверие к заявлениям нынешних властей о том, что Армения не меняет курс взаимоотношений с Россией, а на самом деле разворачивается в сторону Запада. Как бы Вы прокомментировали эти утверждения?

Где факты, подтверждающие такие утверждения? Для меня важны факты. В политике случается, что высказываются утверждения, фактического доказательства которым нет. Нет ни одного реального аргумента в пользу того, что во внешней политике Армении происходит смена курса. Внешнеполитический курс — прежний. У нас хорошие отношения с Россией. Вопрос недоверия — это вопрос времени. Мы активно работаем с нашими российскими коллегами, и в ближайшем будущем все вопросы будут сняты.

Другая проблема в том, что люди зачастую мыслят стереотипами. Например, если человек учился на Западе или работал в каких-либо международных организациях, он должен быть антироссийски настроенным. Мы разрушили и разрушаем эти стереотипы. В России также есть немало людей, которые получили образование в западных странах и при этом являются патриотами своей родины. Так же и в нашей команде есть люди с западным образованием — патриоты Армении.

У нас нет ни антироссийских, ни антиевропейских подходов, есть только проармянские подходы. Мы — государственники и заботимся о нашей стране и ее интересах. А интересы Армении прочно связаны с Россией, и мы исходим из них. Безопасность Армении, в определенной степени экономика страны связаны с Россией.

В одном из своих интервью Вы отметили, что параллели событий в Армении с Грузией и Украиной вряд ли возможны, так как новая команда Армении извлекла уроки. Какие это уроки?

Одним из вопросов революции на Украине, например, являлся вопрос международных отношений. И сразу начались трудности, потому что чем больше акторов в любых процессах, тем сложнее решать проблемы.

В Армении успех событий был обеспечен тем, что революция стала внутриполитическим делом страны. В ее повестку не входили вопросы международных отношений и внешней политики. Об изменении внешнеполитического курса речь не шла. И исходя из этой логики, новая власть не меняет внешнеполитическую линию. Мы остаемся в рамках логики революции. Революция в Армении — внутреннее дело страны и продолжает оставаться таковым.

Поговорим о «деле Кочаряна». Действующая на момент его нахождения у власти Конституция не предусматривала вовлечение армии во внутриполитические проблемы, но и прямого запрета в ней не содержалось. Кочаряном был издан указ, и были приняты меры по его исполнению.

И вот спустя десять лет Кочаряна обвиняют в нарушении Основного закона страны. В чем оно? Сам Кочарян заявляет, что его арест — политический заказ.

Думаю, что «делом Кочаряна» должны заниматься правоохранительные органы, юридические структуры. Сегодня система правосудия в Армении работает эффективно. Правительство не оказывает на нее влияния или давления. Судебная система и правоохранительные органы могут решать вопрос виновности или невиновности Кочаряна в правовом поле. Кочаряну предоставлена возможность доказать свою невиновность, если она имеет место быть. У него есть адвокаты, которые активно занимаются делом. «Дело Кочаряна» — своего рода тест для армянской системы правосудия.

Расскажите о Вашей деятельности до назначения на пост секретаря Совета безопасности.

Был координатором выборных программ в организации Transparency International, затем преподавал дисциплину «Международные отношения и влияние на них массмедиа» в Российско-армянском (славянском) университете. Если у меня будет возможность и время, продолжу преподавательскую деятельность, хотя, конечно, совмещать работу на посту секретаря Совета безопасности и преподавание нелегко.

Как Вам работается на столь ответственном посту?

Совершая революцию, мы понимали, что возлагаем на себя обязанность принимать важные решения и имплементировать их. И я чувствую себя на этом посту комфортно, потому что воля принимать такого рода решения у меня есть. Главное — быть полезным государству и знать, ради чего мы работаем. Именно это придает силы и дает энергию.

Кто для Вас пример для подражания в жизни?

Люди, которые помогли мне изменить мировоззрение. Один из них Нил Деграсс Тайсон, известный астрофизик. Я изучал его программу «Космос» о 14 миллиардах лет космической эволюции, где рассказывается в том числе о таких известных ученых, как Галилео Галилей, Исаак Ньютон, Эйнштейн. Нил Деграсс Тайсон разбудил во мне интерес к астрофизике, к трудам ученых. В настоящее время читаю книгу Ньютона «Математические начала натуральной философии».

Многие считают, что наука — сухая и сложная субстанция. Нил Деграсс Тайсон и другие коммуникаторы науки показали, что наука очень интересна, она, как музыка, искусство, литература, может изменить мировоззрение, расширить границы воображения.

Для меня пример для подражания — Монте Мелконян, национальный герой Армении, герой Арцаха, участник карабахской войны, один из организаторов и руководителей армянских вооруженных сил в Нагорном Карабахе. Он воевал в одном полку с моими отцом и дядей. Монте Мелконян бывал в доме моей бабушки в Карабахе. Я видел его сидящим за общим столом. Когда Монте Мелконян погиб, мы, тогда еще дети, горько оплакивали его смерть. Он был для нас супергероем и таким остается.

Вы верите в жизнь после смерти?

Я больше верю в науку. Думаю, что жизнь нам дана только в этом, земном мире. Бессмертие было бы катастрофическим. «Лимит» жизни дает лично мне силы активно работать. Каждое утро, просыпаясь, думаешь о том, что надо сделать что-то полезное, чтобы в конце жизненного пути сказать себе, что жизнь прожита не зря.

«Ноев Ковчег»

Григорий Анисонян